name: ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ ЯПОНИИ В РЕАЛИЗАЦИИ
  ЭКСПАНСИОНИСТСКОЙ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ 1922—1945 гг.
keyword_list: Российская империя Советская Россия Гражданская война Япония внешняя политика СССР вооруженные силы
abstract: Общая характеристика работы
  Актуальность исследования определяется проблемами национальной безопасности Российской Федерации. Геополитическое противостояние в Азиатско-Тихоокеанском регионе привело к возникновению новых очагов потенциальных конфликтов. Ряд исследователей и политических деятелей Японии, фальсифицируя события Второй мировой войны и условия безоговорочной капитуляции, оправдывают политику японского экспансионизма. Разработка данной темы с использованием ранее недоступных документов вооружённых сил Японии и США, позволит предотвратить искажения исторической правды, разжигание межнациональных и межконфессиональных конфликтов, сохранить историческую память о вкладе СССР в разгром фашистской Германии и милитаристской Японии. 
  Степень научной разработанности темы. Отечественную историографию изучения основных направлений исследования экспансионистской политики Японии в 1922—1945 гг. можно условно разделить на два периода — советский и постсоветский, которые характеризуются степенью использования источниковой базы и обобщениями в рамках теоретико-методологических подходов.
  В советской историографии японский экспансионизм рассматривался в контексте глобального колониального противостояния Японии и США, определявшегося в рамках марксистско-ленинской концепции, как проявление империализма. В фундаментальных трудах по истории Второй мировой и Великой Отечественной войны  и коллективных работах анализировались проблемы советско-японских отношений , социально-экономического развития Японии и состояние её вооружённых сил . Отсутствие доступа к зарубежным источникам не позволило советским специалистам провести детальный анализ внутриполитической борьбы основных военно-стратегических направлений японской территориальной экспансии.
  В отечественной историографии постсоветского периода сохраняется тематическая направленность исследований . На основе использования новых концептуальных подходов и источников анализируются дипломатические отношения, политическая, экономическая и военно-стратегическая направленность политики Японии. В контексте освещения геополитической ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе внимание акцентируется на экспансионистской политике Японии , формировании идеологии милитаризма в японском обществе и вооружённых силах . Исследователи подробно анализируют участие Императорской армии и флота Японии в оккупации Маньчжурии и локальных конфликтах 1930-х гг. , на Тихоокеанском театре военных действий .
  В советский и постсоветский период предметом исследования становится политика советского руководства по обеспечению обороноспособности Дальнего Востока СССР, оказавшая влияние на принятие японским руководством внешнеполитических решений . В обобщающих трудах по истории Дальнего Востока СССР, изданных дальневосточными учёными, проанализированы причины и последствия японского вторжения в Китай подготовки к войне против СССР . Опубликованы работы, характеризующие модернизацию японских вооружённых сил в рамках решения военно-стратегических задач 1922—1945 гг. 
  Таким образом, в отечественной историографии представлены труды, посвящённые геополитической ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе, проблематике развития Дальнего Востока для обеспечения безопасности региона, специализированные работы, в которых рассматриваются причины локальных пограничных конфликтов и советско-японской войны 1945 г., ход боевых действий и их последствия.
  В зарубежной историографии можно выделить несколько тематических направлений. Первое включает исследования, характеризующие вооружённые силы США и Японии, принимающих участие в боевых действиях на Тихом океане . Ряд работ посвящён Императорской армии и флоту, участвующих в локальных пограничных конфликтах 1938—1939 гг. и советско-японской войне 1945 г.  Большое внимание уделялось анализу идеологии и проблеме межфракционного противостояния .
  В японской историографии, под контролем оккупационной администрации США, были подготовлены 187 монографий «Japanese monographs» и 13 монографий «Japanese studies on Manchuria» , а исследователями Управления военной истории Национального института оборонных исследований Министерства обороны Японии — «История войны» в 102 томах , где рассматривалась геополитическая ситуация и военное планирование Японии, участие японских войск в боевых действиях, политика на оккупированных территориях. Данные издания содержат огромное количество фактической информации, однако, как отмечали сами авторы, ориентированы на детальное описание боевых действий при относительно низком уровне анализа.
  В особую категорию следует выделить работы, в которых рассматривается история создания и боевого применения отдельных видов вооружения японской армии и флота , конкретизируется развитие японских вооружённых сил после Первой мировой войны  и их участие в советско-японских пограничных конфликтах на оз. Хасан и р. Халхин-Гол .
  В японской историографии оформилось течение «по продвижению беспристрастного взгляда на историю», в рамках которого война на Тихом океане определяется как вынужденная, а действия японских войск в Маньчжурии и Китае трактуются как участие в антиколониальной борьбе народов Азии. Авторы сознательно искажают или замалчивают факты преступлений японской армии на оккупированных территориях .
  Вторым направлением в зарубежной историографии являлось исследование внутренней политики Японии. В пятитомной коллективной монографии «История войны на Тихом океане» акцентировалось внимание на процессе милитаризации японского общества, роли монополистических корпораций в осуществлении агрессивной внешней политики в 1920—1930-х гг.  В ряде работ представлен анализ государственного бюджета и перераспределения средств на реализацию программ военно-промышленного комплекса . Большое значение исследователи уделяют проблеме идеологии вооружённых сил Японии .
  Большинство зарубежных исследователей не уделяют внимания проблематике советско-японского пограничного противостояния, формируется искажённое представление причинах вступления СССР в войну с Японией в 1945 г.,  принижается значимость роли РККА в окончании Второй мировой войны . Советский Союз объявляется агрессором, что является основанием для предъявления территориальных претензий на южные Курильские острова . Замалчивание фактов военных преступлений, разработки и использования бактериологического оружия являются попыткой приписать японской экспансии характер национально-освободительного движения азиатских народов против европейских колонизаторов .
  Таким образом, как в отечественной, так и в зарубежной историографии исследуется круг вопросов, связанных с внешней политикой Японии, идеологией милитаризма, тактикой родов войск японской армии и флота. Многие работы ограничены либо хронологическими, либо территориальными рамками.
  Актуальность и степень изученности проблемы обусловили объект, предмет и задачи исследования.
  Объектом исследования являются вооружённые силы Японии как государственные институты, сформированные и подчинённые высшей государственной власти в лице императора. В рассматриваемый период исследуется деятельность сухопутных войск (Императорская армия), военно-морского флота (Императорский флот) и высшего руководства, входившего в состав кабинета министров (военный и морской министры в правительстве).
  Предмет исследования — модернизация вооружённых сил Императорской Японии в процессе трансформации её экспансионистской политики в 1922—1945 гг.
  Цель и задачи исследования — проанализировать процесс развития вооружённых сил в контексте экспансионистской политики Японии в период 1922—1945 гг.
  Для достижения поставленной цели определены задачи:
  •	выявить основные направления экспансионистской политики Японии;
  •	определить особенности социально-экономического развития Японии и их влияние на решение геополитических задач;
  •	раскрыть основные направления модернизации вооружённых сил Японии;
  •	представить организационно-штатную структуру подразделений японской Императорской армии и Императорского флота, систему подготовки кадров и морально-идеологической составляющей;
  •	охарактеризовать применение вооружённых сил Японии в соответствии с геополитическими и военно-стратегическими задачами.
  Территориальные рамки исследования — Япония, в административных границах 1922 г., включая Корею, о-в Формоза (совр. о-в Тайвань), о-ва Рюкю, Квантунскую область, южный Сахалин (Карафуто), Курильские о-ва, территорию, полученную в рамках Мандата Южных морей (Марианские и Маршалловы о-ва, о-ва Трук), оккупированную ею территорию, в результате экспансионистской политики 1931—1945 гг. — Маньчжурию (государство Маньчжоу-Го), территорию Китая, Филиппин, Голландской Ост-Индии, Малайи, Бирмы, северной части о. Новая Гвинея, Соломоновых островов.
  Хронологические рамки исследования. Процесс модернизации вооружённых сил императорской Японии рассмотрен в период 1922—1945 гг. Нижняя граница обусловлена началом реформирования армии, проводимого военным министром Яманаси Ханзо, с использованием опыта Первой мировой войны и интервенции в Сибири и на Дальнем Востоке России, участием Японии в Вашингтонской международной конференции по ограничению морских вооружений. Верхней границей исследования является сентябрь 1945 г., когда вооружённые силы Японии потерпели поражение и были ликвидированы. Рассмотрение отдельных аспектов, оказывавших влияние на трансформацию внешнеполитической ситуации в мире и Азиатско-Тихоокеанском регионе и модернизацию вооружённых сил Японии, обуславливает использование эмпирического материала в более широких хронологических рамках.
  Методология и методы исследования основываются на использовании теории модернизации и проблемно-хронологического, сравнительно-исторического, структурно-функционального методов. Развитие Японии, переход от феодального к постиндустриальному обществу обусловливает возможность широкого применения данной теории. Процесс модернизации экономики, политической системы и социальных институтов Японии 1922—1945 гг. отличался консервацией ряда черт, характерных для традиционного общества . Данный подход позволяет выявить ряд характерных особенностей развития вооружённых сил Японии и государственной идеологии, основанной на традиционной мировоззренческой основе.
  В рамках структурно-функционального подхода изучение вооружённых сил как совокупность структурных элементов позволяет выявить особенности формирования данной организационной структуры и её взаимодействие с политических руководством страны при решении внешнеполитических задач. Проблемно-хронологический метод исследования позволяет выявить факторы, оказывающие влияние на развитие армии и флота Японии, а использование сравнительно-исторического метода — оценить эффективность вооружённых сил в сравнении с вооружёнными силами других стран — участниц Второй мировой войны.
  Положения, выносимые на защиту:
  1.	В первой половине XX в. внешнеполитическая деятельность Японии носила ярко выраженный экспансионистский характер, а вооружённые силы являлись не только одним из главных инструментов её осуществления, но и принимали участие в формировании военно-стратегических направлений.
  2.	Идеи паназиатства обусловили милитаристский характер социально-экономического развития Японии и модернизацию вооружённых сил с целью оккупации и эксплуатации территорий Азиатско-Тихоокеанского региона и Юго-Восточной Азии. Аграрно-индустриальный характер экономики, дефицит ресурсов, зависимость от международной торговли ограничивали возможность модернизации военно-промышленного комплекса.
  3.	Вооружённые силы милитаристской Японии могли выполнять военно-стратегические задачи в рамках реализации как «северного», так и «южного» направлений экспансионистской политики. Идеологический базис японских вооружённых сил основывался на традиционной религии и культуре японского общества и тесно связан с экспансионистской концепцией внешней политики.
  4.	В ходе боевых действий Императорская армия и Императорский флот не смогли решить военно-стратегические задачи. Япония потерпела поражение во Второй мировой войне 1939—1945 гг.
  Источниковая база исследования включает комплекс документов и материалов, содержащихся в сборниках, специализированных справочниках, мемуарной литературе и в фондах Центрального архива Министерства Обороны РФ (ЦАМО), Национального института оборонных исследований Японского центра азиатских исторических документов (JACAR) и библиотеке Командно-штабного колледжа армии США (Command and General Staff College, Combined Arms Research Library — CARL). По видовому признаку они включают законодательные и нормативно-правовые акты, делопроизводственные, статистические, справочные материалы и источники личного происхождения.
  Законодательные и нормативные источники позволяют определить систему военно-политического управления и основные направления модернизации вооружённых сил Японии в решении внешнеполитических задач. Официальные доклады, протоколы переговоров дипломатических представителей СССР и Японии, материалы международных конференций в Москве, Ялте и Потсдаме отражают позиции Японии и стран антигитлеровской коалиции по урегулированию геополитических проблем в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Юго-Восточной Азии. Сведения о преступной политике вооружённых сил Японии на оккупированной территории содержатся в материалах Международного военного трибунала по делам Дальнего Востока и Хабаровского процесса по делу создания и применения бактериологического оружия военнослужащими Квантунской группировки войск .
  Делопроизводственные документы представлены журналами боевых действий, отчётами подразделений, протоколами допросов военнослужащих. Документы из фондов Центрального архива Министерства Обороны Российской Федерации (ЦАМО), подготовленные разведывательными отделами штабов подразделений РККА (Ф. 234, Ф. 369, Ф. 987, Ф. 10025) позволяют определить численность и организационно-штатную структуру, тактико-технические характеристики основных видов вооружения Императорской армии, журналы боевых действий подразделений РККА (Ф. 238, Ф. 390, Ф. 2343, Ф. 3298) — выявить особенности тактики японских войск с использованием морально-идеологической обработки военнослужащих, материалы (Ф. 204, Ф. 345, Ф. 388, Ф. 394, Ф. 3436) — провести сравнительный анализ организационно-штатной структуры, стратегии подразделений РККА и Вермахта, Императорской армии Японии.
  Сборник приказов Генерального штаба Императорской армии за 1939—1945 гг. из фондов Национального института оборонных исследований архива Японского центра азиатских исторических документов (アジア歴史資料センター防衛省防衛研究所) (JACAR Адзиа рэкиси сирё сэнта Боеи сё Боейкэнкюсё) содержит информацию о принятии решений японским командованием в рамках проведения экспансионистской политики.
  Документы и материалы из фондов Командно-штабного колледжа армии США (Command and General Staff College. Combined Arms Research Library [CARL]) позволяют определить организацию подразделений Императорской армии и основные виды вооружения японских войск (N11079, N5899-1, N10405-A), особенности морально-психологической обработки личного состава (N13985.2) и боевых действий (N4331, N9591-G, N-10228). Информация о системе государственного управления, состоянии трудовых ресурсов, промышленности и сельского хозяйства, транспортной системе, функционировании предприятий военного авиа- и кораблестроения выявлены в сборниках «Civil affairs handbook. Japan» и «United States Strategic Bombing Survey».
  Источники личного происхождения представлены мемуарной литературой представителей высшего командного состава вооружённых сил СССР, Японии и США, где содержится оценка действий японских войск в локальном конфликте на р. Халхин-Гол, на Тихоокеанском театре военных действий.
  Таким образом, уровень источников имеет репрезентативный характер, позволяет выявить особенности процесса модернизации вооружённых сил Японии в контексте формирования основных направлений экспансионистской политики и участия вооружённых сил в реализации планов военно-политического руководства в рассматриваемый период.
  Научная новизна исследования. В исследовании определены основные направления реформирования Императорской армии и Императорского флота, факторы, оказавшие влияние на процесс модернизации вооружённых сил — экономические, внешне- и внутриполитические, выявлено участие японских вооружённых сил в локальных конфликтах на границе с СССР в контексте эффективности процесса модернизации.
  Установлены особенности функционирования предприятий военно-промышленного комплекса, проанализирована организационно-штатная структура Императорской армии и Императорского флота, тактика применения вооружённых сил. Охарактеризованы основные цели и этапы участия вооружённых сил Японии в территориальной экспансии в годы Второй мировой войны 1939—1945 гг. Определены основные задачи и особенности стратегии и тактики Императорской армии и Императорского флота в ходе вооружённого противостояния на Тихоокеанском театре военных действий в 1941—1945 гг.
  Практическая значимость исследования. 
  Данная работа является первым комплексным исследованием вооружённых сил Японии в современной отечественной историографии. Вопросы, рассмотренные в работе, актуальны при дальнейшем изучении различных аспектов истории локальных пограничных конфликтов 1930-х гг., Второй мировой войны. Анализ модернизации вооружённых сил Японии в период 1922—1945-х гг. может быть использован в рамках применения сравнительно-исторического метода при изучении аналогичных процессов в других государствах в рассматриваемый период. Материалы диссертации могут быть использованы в преподавании курса истории Японии, стран Азиатско-Тихоокеанского региона, истории Великой Отечественной войны.
  Апробация работы. Основные положения диссертации нашли отражение в 15 публикациях, в том числе: 4 работы в научных рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК, в коллективной работе «Дальний Восток СССР: 1941—1945 гг.» и 10 работ в других научных изданиях.
  Структура работы. Исходя из цели и задач, определена структура работы, которая состоит из введения, трёх глав, заключения, приложений и списка использованных источников и литературы.
  Основное содержание диссертационной работы
  Во введении обосновывается актуальность темы, степень научной разработанности, определяются объект, предмет, хронологические и территориальные рамки, формулируются цель, задачи и методологическая база исследования, содержится обзор источниковой базы исследования, указываются теоретическая и практическая значимость работы.
  В первой главе «Основные принципы военно-политической стратегии Японии в первой половине XX в.» рассматривается процесс формирования японского экспансионизма в первой половине XX в. Анализируется роль государственных деятелей, командования вооружённых сил, представителей националистических группировок в формировании основных направлений экспансионистской политики.
  В первом параграфе «Формирование направлений территориальной экспансии Японии» проанализированы основные направления внешнеполитических решений Японии на принципах паназиатства. Представители армейских группировок «Фракция Контроля» и «Фракция Императорского пути» отстаивали разные методы осуществления территориальной экспансии на северном и южном направлениях. Концепция тотальной войны предполагала превращение Маньчжурии в военно-промышленный плацдарм для последующей оккупации советского Дальнего Востока СССР. С 1931 по 1939 г. численность Квантунской группировки войск увеличилась с 64,9 тыс. до 270 тыс. чел. На советско-маньчжурской границе (по японским данным) в 1932—1934 гг. произошло свыше 150 пограничных конфликтов, в 1936—1938 гг. (по советским сведениям) — свыше 231. В рамках южного направления экспансии был разработан оперативный план, предполагавший захват господства на море в западной части Тихого океана, оккупацию о-ва Гуам, уничтожение Азиатского флота США на Филиппинах, обнаружение основных сил Тихоокеанского флота США и их уничтожение в генеральном сражении в районе между островами Бонин и Марианскими.
  Выявлено, что диаметрально противоположные направления экспансии обусловливали наличие двух программ развития вооружённых сил. Расходы японского бюджета на сухопутную армию превысили 7,5 млрд иен, на военно-морской флот — свыше 8 млрд иен, что свидетельствует о высоком уровне милитаризации государства и возможности реализации как северного, так и южного направлений экспансии.
  Во втором параграфе «Экономические основы экспансионистской политики Японии» рассмотрены особенности экономического развития Японии. Выявлено, что острый дефицит ресурсов и высокий уровень монополизации экономики в сочетании с распространением идеологии колониализма определял интерес крупных концернов «дзайбацу» к освоению новых территорий при поддержке вооружённых сил Японии. Производством исключительно военной продукции занимались около 150 частных заводов. Регулирование их деятельности осуществлялось посредством создания многочисленных полуправительственных структур по территориальному, либо отраслевому принципу, что способствовало устойчивому приросту внутреннего валового продукта.
  Модернизация социально-экономических основ оккупированной Маньчжурии осуществлялась для обеспечения Японии стратегическим сырьём и снижения её зависимости от экспорта. Интенсивное использование посевных площадей, жёсткая эксплуатация местного населения позволяли наращивать объёмы производства сельскохозяйственной продукции, которые, однако, не могли удовлетворить потребности вооружённых сил, обеспечить необходимый уровень потребления работников военно-промышленного комплекса. Разработанные и реализованные программы сельскохозяйственного переселения не решали проблему, но создавали мобилизационный резерв Квантунской группировки войск.
  В третьем параграфе «Основные направления модернизации японской Императорской армии» выявлено, что в рамках военной реформы были запущены шесть программ: «Создание авиационных эскадрилий», «Создание танкового батальона», «Создание подразделений ПВО», «Усовершенствование средств обслуживания военных научных исследований», «Обучение связи для всех родов войск и внедрение исследований», «Перестройка корпуса транспортных средств в школу транспортных средств». Япония, осуществляя догоняющую модернизацию на основе заимствования иностранных технологий, не смогла завершить данный процесс, фракционная борьба осложняла ситуацию, что проявилось в ходе локальных пограничных конфликтов с СССР в районе оз. Хасан и на р. Халхин-Гол. Недостаток современного вооружения обусловил ставку на высокий уровень идеологической обработки личного состава.
  В четвертом параграфе «Основные направления развития Императорского флота» рассмотрен процесс создания военно-морских сил, способных обеспечить господство Японии на Тихом океане. Выявлено три этапа модернизации Императорского флота: до начала 1920-х гг. осуществлялось строительство дредноутного флота, до середины 1930-х гг., выполняя условия Вашингтонского договора об ограничении морских вооружений, развивалась морская палубная и базовая авиация, торпедное вооружение, в дальнейшем осуществлялось приоритетное строительство тяжёлых артиллерийских кораблей в ущерб развитию палубной авиации.
  Развитие военно-морского флота Японии в принципе не отличалось от такого же процесса в других странах. Приоритет принадлежал тяжёлым артиллерийским кораблям, авианосцы и подводные лодки находились на втором месте. К началу войны на Тихом океане в состав японского Императорского флота входили 391 боевой корабль основных классов и 88 — находились в постройке, более 3 тыс. самолётов. Идеи господства в Азии толкали Японию к открытому конфликту с мощнейшими индустриальными державами мира — США, СССР и Великобританией.
  Во второй главе «Военно-экономический потенциал Японии в период модернизации, 1922—1945 гг.» анализируются изменения геополитической ситуации и планов территориальной экспансии Японии.
  В первом параграфе «Трансформация экспансионистской политики Японии» определено, что высшее военно-политическое руководство при выборе главного направления экспансии, помимо военно-экономических факторов, учитывало и внешнеполитическую расстановку сил. После нападения Германии на СССР, в рамках подготовки к войне с Советским Союзом, осуществлялось развёртывание крупной группировки войск в Маньчжурии, обеспечивая численное превосходство над силами РККА, входящими в состав Дальневосточного фронта и Забайкальского военного округа. Наращивание численности военной группировки в Маньчжурии происходило на фоне тяжелейшей ситуации на советско-германском фронте.
  Меры, принятые военным и политическим руководством СССР по созданию оборонного потенциала на Дальнем Востоке, вынудили японское командование пересмотреть планы ведения войны. Невозможность обеспечить превосходство японских войск над силами РККА в перспективе могло привести к затягиванию конфликта и к венным действиям на два фронта. Выбор южного направления экспансии обусловлен особенностями японской экономики, в первую очередь, её крайне высокой зависимостью от внешних источников минеральных ресурсов. Предложенный армейскими и военно-морскими отделами Императорского генерального штаба «План национальной политики Империи» от 6 сентября 1941 г., предполагал оккупацию территории Филиппин, Британской Малайи, голландской Ост-Индии, Бирмы, островов Тихого океана.
  Во втором параграфе «Мобилизационный потенциал вооружённых сил Японии» выявлены особенности их формирования. Отмечено, что характерной чертой призывной системы и системы подготовки кадров в вооружённых силах Японии являлась тесная связь общего гражданского и военного образования, которая позволяла осуществлять обучение всех категорий военнослужащих, формировать мобилизационный резерв. Всеобщая воинская повинность позволяла не только поддерживать, но и наращивать численность вооружённых сил, которая по разным источникам, к концу войны составляла от 4 903 тыс. до 7 200 тыс. чел.
  Характерной чертой системы подготовки кадров являлся высокий уровень идеологической обработки личного состава. Основными её составляющими являлись религия Синто, культ императорской власти тэнноизм и концепция «Кокутай» с опорой на социально-культурные традиции средневекового воинского сословия и идею создания «Великой Восточноазиатской сферы совместного процветания». Милитаристская идеология с опорой на социокультурные традиции сформировали особое мотивационное поведение военнослужащих японской армии — фанатичная стойкость подразделений, сохранявших боеспособность при высоких потерях, самопожертвование и отказ сдаваться в плен. Формировалась уверенность, что сила духа может компенсировать военно-стратегические просчёты и отставание в военной технике.
  В третьем параграфе «Функционирование военно-промышленного комплекса Японии» анализируется состояние военно-промышленного комплекса Японии в период Второй мировой войны. Отмечено ужесточение контроля над частными производителями, управлявшими значительной частью военно-промышленного комплекса, директивное управление государственными предприятиями и применение экономического стимулирования производства.
  Увеличение военных заказов, государственная поддержка частных производителей, подавление рабочего движения отвечали интересам крупных корпораций. Отсутствие унификации снижало объёмы производства вооружения, затрудняло ремонт повреждённой техники. Военное и политическое руководство Японии было вынуждено снижать финансирование, выделяемое на модернизацию оборудования предприятий военно-промышленного комплекса. В результате, производство военной техники и вооружения не соответствовало требованиям ведения военных действий на Тихом океане.
  В четвёртом параграфе «Вооружение Императорской армии и Императорского флота» определено, что основные направления в развитии стрелкового, миномётного, артиллерийского и танкового вооружения Императорской армии и наземных сил Императорского флота определялись штатной организацией подразделений и тактикой применения вооружённых сил. Лимитирующим фактором являлось состояние военной промышленности, не способной организовать массовое производство отдельных видов вооружения. Тактика ведения боя, предполагавшая использование больших масс пехоты, определила приоритетное развитие оружия поддержки пехоты.
  Артиллерийское вооружение Императорской армии по своим характеристикам не имело значительных отличий от артиллерийского вооружения других государств, но реактивная артиллерия значительно отставала от сил антигитлеровской коалиции. Японская танковая промышленность имела возможность разрабатывать и самостоятельно производить практически всю номенклатуру бронетехники, но всё более и более отставала. Авиационная промышленность была способна производить все типы боевых самолётов, которые по своим тактико-техническим характеристикам не уступали зарубежным аналогам.
  В годы войны на Тихом океане в состав Императорского флота входило 8 линкоров и 4 линейных крейсера или 12 линкоров (разночтения связаны в определении класса 4 кораблей типа «Конго»). Поскольку предвоенные планы пополнения флота были направлены на ввод в строй тяжёлых артиллерийских кораблей, то переориентировать промышленность на строительство авианосцев удалось лишь частично и поздно. Поскольку приоритет при развитии флота отдавался крупным надводным кораблям, то к декабрю 1941 г. в составе японского флота было всего лишь 63 боеспособных лодок. На вооружении авиации Императорского флота имелись самолёты практически всех типов — базовые и палубные истребители, бомбардировщики и торпедоносцы, разведывательные самолёты и гидросамолёты. По состоянию на 1941 г. Императорский флот входил в тройку сильнейших флотов мира, но не мог выполнять военно-стратегические задачи, поставленные политическим руководством Японии.
  В третьей главе «Участие вооружённых сил Японии в реализации внешнеполитической стратегии в годы Второй мировой войны (1939—1945)» проанализированы основные направления экспансионистской политики.
  В первом параграфе «Организационная структура вооружённых сил Японии» определено, что разветвлённая структура высшего командования Императорской армии позволяла управлять войсками в ходе боевых действий, контролировать призывную систему, научно-технические и опытно-конструкторские работы в области вооружений. Однако отсутствие единого штаба вооружённых сил осложняло взаимодействие морских и сухопутных сил и требовало дополнительного согласования на уровне Императорского генерального штаба.
  Структура войсковых группировок была обусловлена задачами, поставленными перед Императорской армией военно-политическим руководством — контроль над Маньчжурией и подготовка к войне с СССР, ведение боевых действий в Китае, оккупация территории Филиппин и Юго-Восточной Азии.
  Доказано, что организационно-штатная структура Императорской армии основывалась на тактике использования больших масс пехоты, кавалерийские, танковые и артиллерийские подразделения рассматривались как вспомогательные. Япония не завершила создание самостоятельных танковых войск. Они формировались на стратегических направлениях, где рельеф местности позволял использование крупных танковых подразделений — в Китае и Маньчжурии и предназначались для обеспечения прорыва обороны. Авиационные подразделения Императорской армии действовали в интересах армейских группировок.
  Организационно-штатная структура Императорского флота формировалась исходя из планов высшего командования, предполагавших обеспечение безопасности судоходства в японских территориальных водах и ведение боевых действий в акватории Тихого океана базовой авиацией и подводными лодками, ослабление противника ночными торпедными атаками эсминцев и окончательное его уничтожение в ходе боя линейными эскадрами. В рамках стратегии упреждающего удара было сформировано авианосное ударное соединение. Корректировка планов ведения войны привела к формированию в составе флота отдельных корабельных группировок для выполнения конкретных задач, либо для контроля над определённым районом.
  Организационная структура японских вооружённых сил формировалась на основе как собственного, так и иностранного опыта и отражала взгляды японского командования на наиболее эффективные способы ведения боевых действий. В основе лежало преимущество пехотной тактики, что обусловило недостаточный уровень механизации и моторизации сухопутных войск. Организация Императорского флота основывалась на использовании тяжёлых артиллерийских кораблей в генеральном сражении.
  Во втором параграфе «Участие Императорской армии Японии в боевых действиях на Тихоокеанском театре военных действий» выявлено, что Императорской армии, в рамках реализации экспансионистской политики Японии на Тихоокеанском театре военных действий, с декабря 1941 по май 1942 г. удалось решить бóльшую часть задач: захватить территории Юго-Восточной Азии и острова Тихого океана. Это обусловлено высоким уровнем взаимодействия Императорского флота и Императорской армии, в том числе военно-воздушных сил. Наступательная тактика пехотных подразделений, поддерживаемых артиллерией и танковыми частями, показала эффективность против отдельных подразделений вооружённых сил США, Великобритании и Голландии, предназначенных для контроля над колониями и не имевших большого количества тяжёлого вооружения.
  Определено, что на втором этапе войны 1942—1943 гг. стратегической задачей вооружённых сил Японии являлось удержание оборонительного периметра на оккупированных территориях. Боевые действия на островах Тихого океана показали, что Императорская армия не способна решать стратегические задачи в условиях господства противника на море и в воздухе, что привело к потере оккупированных территорий.
  Высокий уровень мотивации личного состава Императорской армии и гражданского населения вёл к затягиванию боевых действий. План вторжения на японские острова объединённых сил антигитлеровской коалиции под кодовым названием «Downfall» предполагал проведение крупных десантных операций «Olympic» и «Coronet» на ноябрь 1945 г. — май 1946 г. На основе ялтинского соглашения трёх великих держав по вопросам Дальнего Востока от 11 февраля 1945 г. СССР вступил в войну с Японией. В ходе советской военно-стратегической операции в Маньчжурии была уничтожена Квантунская группировка войск. Япония лишилась значительной части своего экономического потенциала.
  В третьем параграфе «Участие Императорского флота Японии в реализации военно-стратегических задач на Тихоокеанском театре военных действий» установлено, что на начальном этапе войны на Тихом океане главной задачей Императорского флота являлось уничтожение корабельных группировок ВМС США, Голландии, и Великобритании для обеспечения переброски и развёртывания частей Императорской армии. Используя фактор внезапности, тактико-технические характеристики самолётов и высокий уровень подготовки личного состава, японская морская авиация обеспечила абсолютное господство в воздухе, обеспечила успех десантных операций и действий сухопутных войск по оккупации Филиппин, голландской Ост-Индии, северной части о-ва Новая Гвинея, островов в центральной части Тихого океана.
  На втором этапе — с августа 1942 по 1943 г. Императорский флот обеспечивал реализацию военно-стратегических планов в восточной и юго-восточной части Тихого океана. Главным фактором, определявшим исход борьбы за господство на море на Тихоокеанском театре военных действий, являлся результат противостояния авианосных ударных группировок Императорского флота и ВМС США. В результате сражений в Коралловом море, у атолла Мидуэй и на Соломоновых островах, Императорский флот понёс значительные потери, которые не смогли компенсировать кораблестроительная промышленность и система подготовки кадров морской авиации. Утратив стратегическую инициативу, Императорский флот переходит к обороне. На завершающем этапе боевых действий в 1944—1945 гг. Императорский флот, в рамках реализации оборонительной стратегии плана «A», предпринял попытку разгрома основных сил ВМС США в районе Марианских островов, но потерпел поражение, лишившись возможности проводить успешные операции.
  Таким образом, главная геополитическая задача, поставленная перед Императорским флотом, в рамках реализации плана территориальной экспансии в южном направлении — захват источников ресурсов в странах Юго-Восточной Азии и беспрепятственная доставка их на территорию Японии была сорвана действиями военно-морских сил противника, что стало одной из причин потери оккупированных территорий и поражения Японии во Второй мировой войне.
  В заключении подведены итоги исследования и сформулированы основные выводы.
  В первой половине ХХ в. внешняя политика Японии носила имперский характер. Основываясь на цивилизационной идентичности, японские политики выдвинули концепцию Восточноазиатской сферы процветания с использованием идей военно-политической безопасности для достижения доминирующих позиций в Азиатско-Тихоокеанском регионе и Юго-Восточной Азии. Вооружённые силы Японии как структурные элементы государственной системы, взаимодействующие с политическим руководством, монополистическими концернами, националистическими группировками, определяли основные направления внешней политики.
  Конкуренция между Императорской армией и Императорским флотом обусловили двойственный характер военно-стратегических решений экспансионистской политики: северное направление предполагало установление контроля над территорией Кореи, Маньчжурии, Китая и, в перспективе, советского Дальнего Востока, южное — над странами Юго-Восточной Азии. В соответствии с геополитическими задачами, предполагалось достижение превосходства вооружённых сил Японии над вооружёнными силами СССР, сосредоточенными на Дальнем Востоке, и военно-морскими силами США, Великобритании и Голландии — на Тихоокеанском театре военных действий.
  Финансирование вооружённых сил в условиях отсутствия угрозы внешнего вторжения позволяет констатировать высокий уровень милитаризации Японии. Сопоставимые расходы на развитие Императорской армии и Императорского флота свидетельствуют, что высшее военно-политическое руководство не отдавало предпочтения развитию того или иного рода войск, рассматривая возможность реализации как северного, так и южного направления экспансии.
  Аграрно-индустриальный характер экономики, её зависимость от колебаний на международных рынках при остром дефиците природных ресурсов обусловили процесс неорганической (догоняющей) модернизации вооружённых сил Японии экстенсивными методами. Организационно-штатная структура Императорской армии основывалась на тактике использования пехотных сил, кавалерийские, танковые и артиллерийские подразделения рассматривались как вспомогательные. Императорская армия не имела самостоятельной дальней авиации, способной наносить авиационные удары по стратегическим объектам в глубине обороны противника.
  Организационно-штатная структура Императорского флота соответствовала тактике, предполагавшей обнаружение сил противника авиацией дальнего действия, ослабление противника атаками бомбардировщиков-торпедоносцев, подводных лодок и эскадренных миноносцев, окончательное уничтожение противника в ходе боя линейными эскадрами. Данная тактика не предусматривала использование подводного флота против торгового судоходства противника, а отсутствие самостоятельных эскортных сил не обеспечивало безопасность собственного судоходства.
  Система комплектования вооружённых сил Японии основывалась на принципах всеобщей воинской повинности, а подготовка кадров — на тесной связи гражданского и военного образования. Призывная система позволяла не только поддерживать, но и наращивать численность вооружённых сил в условиях глобального конфликта. Культ императорской власти декларировал жёсткий принцип иерархичности, который, с одной стороны, способствовал укреплению авторитета командного состава, усиливал стойкость подразделений в условиях высоких потерь, а с другой — приводил к использованию тактики самопожертвования, не предполагавшей выживания личного состава.
  В реализации планов экспансионистской политики Японии в годы Второй мировой войны важное значение имели договоренности в рамках Тройственного пакта с нацистской Германией и Италией. Опираясь на промышленный и ресурсный потенциал Маньчжурии, японское военно-политическое руководство разрабатывало планы оккупации советского Дальнего Востока, которые корректировались в соответствии с изменениями геополитической ситуации на мировой арене. Отказ от вступления в войну с Советским Союзом был обусловлен не миролюбивыми намерениями японского руководства, а военно-стратегическими успехами РККА на советско-германском фронте и усилением обороноспособности советского Дальнего Востока, не позволившим японским войскам достичь превосходства над силами РККА.
  Территориальная экспансия Японии в южном направлении, потребовавшая максимальной концентрации ресурсов, в конечном итоге привела вооружённые силы Японии к потере стратегической инициативы на Тихоокеанском театре военных действий. Однако ни систематические бомбардировки японских городов, ни применение атомного оружия против мирных жителей не сломили отчаянного сопротивления японцев. Япония, располагая многомиллионными вооружёнными силами, прежде всего, опытной армией, начала подготовку к длительной обороне непосредственно на японских островах, а также в Корее и на Северо-Востоке Китая. Действия РККА по освобождению Маньчжурии, Северной Кореи, южного Сахалина и Курильских островов привели к ликвидации крупной группировки японской Императорской армии, подорвали экономический потенциал Японии и имели огромное значение для окончания Второй мировой войны.
  Идеи паназиатства обусловили милитаристский характер социально-экономического развития Японии и модернизацию вооружённых сил с целью оккупации и эксплуатации территорий. Их реализация сопровождалась военными преступлениями против мира, нарушениями обычаев ведения войны, массовыми убийствами военнопленных и гражданских лиц, разработкой и применением бактериологического оружия, что было зафиксировано в решениях Международного военного трибунала в Токио, судебного процесса по делу японских военных преступников в Хабаровске. Объективное изучение истории Второй мировой войны является противодействием попыткам пересмотра решений, приводящих к региональным конфликтам и перерастанию их в глобальное мировое противостояние.
  
  Наиболее значимые публикации соискателя
  В журналах из перечня ВАК
  1.	Кулепанов Р.В. Сражение за атолл Тарава 20—23 ноября 1943 г. // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Хабаровск, 2012. № 4(20). С. 76—80.
  2.	Кулепанов Р.В. Сражение за Марианские острова в июне — августе 1944 года: трагическая судьба гражданского населения // Вестник Пермского университета. Серия: «История». Пермь, 2015. № 4 (31). С. 179—187.
  3.	Кулепанов Р.В. Образ японского солдата в американской информационно-пропагандистской литературе 1941—1945 годов // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. Хабаровск, 2016. № 1 (49). С. 137—149.
  4.	Кулепанов Р.В. Идеологический базис вооружённых сил императорской Японии // Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Хабаровск, 2019. №4 (50). С. 26—35.
  В монографиях
  Кулепанов Р.В. Советско-японское противостояние в Азиатско-Тихоокеанском регионе // Дальний Восток СССР: 1941—1945 гг. (История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 3). Владивосток: Дальнаука, 2020. С. 617—633.
  В сборниках статей 
  1.	Кулепанов Р.В. Конвойные силы Императорского флота Японии в войне на Тихом океане // Современная российская наука глазами молодых исследователей: Сб. статей. Т. 1. Красноярск: Изд-во «Научно-инновационный центр», 2012. С. 51—56.
  2.	Кулепанов Р.В. Пути модернизации японской армии 1922—1939 гг. // Сборник докладов 62-й Международной молодёжной научно-технической конференции «Молодёжь. Наука. Инновации», 18—25 ноября 2014 г. Владивосток: Мор. гос. ун-т, 2014. С. 388—392.
  3.	Кулепанов Р.В. Фракционность в японской армии и локальный конфликт на о. Хасан 29 июля — 10 августа 1938 г. // В мире научных открытий. 2015. № 11.5(71). С. 1703—1711.
  4.	Кулепанов Р.В. Образ японского солдата в американской информационно-пропагандистской литературе 1941—1945. // Educatio: Новосибирск, 2015. № 6 (13). С. 51—54. 
  5.	Кулепанов Р.В. Основные направления модернизации японской армии, 1922—1939 гг. // Неоконченная война — незаживающие раны: сб. науч. ст. Владивосток: Рея, 2016. С. 69—73.
  6.	Кулепанов Р.В. Германская военно-техническая помощь Японии 1940—1945 гг. // Уроки Второй мировой войны и современность: Материалы II международной научной конференции, посвящённой 70-летию окончания Второй мировой войны. Южно-Сахалинск, 2—4 сентября 2015 г. Южно-Сахалинск; Владивосток: «Дальпресс», 2016. С. 281—287.
  7.	Кулепанов Р.В. Национальная культура и военная пропаганда // Азиатско-Тихоокеанский регион: конкуренция культур, государств, идей. XV всероссийская научная конференция молодых учёных (Владивосток, 25—26 апреля 2016): материалы конференции. Владивосток: ИИАЭ ДВО РАН, 2016. С. 23—24.
  8.	Кулепанов Р.В. Фракционность в японской армии и локальный конфликт на р. Халхин-Гол // Войны и военные конфликты XX в. в судьбах дальневосточников. Выпуск 3. Дальний Восток в 1939—1945 гг. Политика. Экономика. Культура. Хабаровск: Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова, 2016. С. 92—97.
  9.	Кулепанов Р.В. Развёртывание сил Квантунской армии 1939—1942 гг. как угроза безопасности для советского Дальнего Востока // Труды Института истории, археологии и этнографии ДВО РАН. Владивосток, 2020. Т. 27. С. 78—91.
  10.	Кулепанов Р.В. Модернизация вооружённых сил СССР и Японии в 1920—1930-х гг. // Итоги и перспективы развития исторической науки на Дальнем Востоке России (Десятые Крушановские чтения, 2021 г.). Владивосток: Дальнаука, 2021. С. 479—485.
chairman_dissertation_council.name: Николай
chairman_dissertation_council.surname: Крадин
chairman_dissertation_council.patronymic: Николаевич
chairman_dissertation_council.position: председатель
chairman_dissertation_council.degree: Доктор исторических наук
chairman_dissertation_council.rank: Академик
chairman_dissertation_council.wos_research_id: G-7020-2016
chairman_dissertation_council.scopus_author_id: 6507708895
chairman_dissertation_council.rinc_id: 71404
chairman_dissertation_council.orcid: 0000-0003-1024-6285
chairman_dissertation_council.territory: РОССИЯ
organization_supervisor.name: Николай
organization_supervisor.surname: Крадин
organization_supervisor.patronymic: Николаевич
organization_supervisor.position: директор
organization_supervisor.territory: РОССИЯ
rubrics.code: 03.09.55
rubrics.name: Новейшая история (c XX в.)
oecds.code: 06.01.MM
oecds.name: HISTORY
speciality_codes.name: Всеобщая история (соответствующего периода)
speciality_codes.code: 07.00.03
supervisors.fio: Ткачева Галина Анатольевна
supervisors.scientific_degree: Доктор исторических наук
supervisors.speciality_code: Отечественная история
supervisors.responsible_type: Научный руководитель
opponents.fio: Кузнецов Сергей Ильич
opponents.scientific_degree: Доктор исторических наук
opponents.speciality_code: Всеобщая история (соответствующего периода)
opponents.responsible_type: Оппонент
opponents.fio: Курас Леонид Владимирович
opponents.scientific_degree: Доктор исторических наук
opponents.speciality_code: Всеобщая история (соответствующего периода)
opponents.responsible_type: Оппонент
protection_organization.short_name: ФГБУН ИИАЭ ДВО РАН
protection_organization.name: ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ  НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОТДЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
protection_organization.ogrn: 1032501282890
protection_organization.supervisor_name: НИКОЛАЙ
protection_organization.supervisor_surname: КРАДИН
protection_organization.supervisor_patronymic: НИКОЛАЕВИЧ
protection_organization.organization_type: Организация
protection_organization.okogu: Министерство науки и высшего образования Российской Федерации
protection_organization.okopf: Федеральные государственные бюджетные учреждения
author_organization.short_name: ФГБУН ИИАЭ ДВО РАН
author_organization.name: ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ  НАРОДОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОТДЕЛЕНИЯ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК
author_organization.ogrn: 1032501282890
author_organization.supervisor_name: НИКОЛАЙ
author_organization.supervisor_surname: КРАДИН
author_organization.supervisor_patronymic: НИКОЛАЕВИЧ
author_organization.organization_type: Организация
author_organization.okogu: Министерство науки и высшего образования Российской Федерации
author_organization.okopf: Федеральные государственные бюджетные учреждения